Познакомиться с каталогом
Познакомиться с каталогом
 
Резюме

Родился 4 июля 1975г. в городе Москве.
С 1981 года посещал скульптурную студию Дворца Пионеров ленинского района, педагог Ивановская Г.Д.; первые рисунки, скульптуры и картины.

1986 - 1990 Обучение в московской художественной школе №2, педагог Бабенков М.М.

1990-1991 Обучение у художника Отарова Б.С. (1916-1991)

1992-1997 Студент художественно-графического факультета МПГУ им.Ленина.

1993 г. Участие в выставке учеников Отарова Б.С., посвященной памяти Мастера.

1995 г. Поездка в Австрию. Первые проданные работы.

1996 г. Участие в выставке студентов художественно-графического факультета МПГУ: гравюры на тему Фауста Гете.

Диплом. Серия графических работ тушью на тему Фауста. Дипломный руководитель Лушников Б.В.

1998 г. Участие в коллективной Рождественской выставке, Вена, Австрия.

1999 г. март-апрель Персональная выставка живописи и графики в галерее, Вена, Австрия.

1999 г. май-июнь Персональная выставка живописи и графики в галерее, Санк-Вайт-ан-Глан, Австрия.

2000 г. май-июнь Участие в выставке «Мгновения творчества души», Галерея «На Песчаной», г. Москва.

2001 г. август Участие в выставке «Яблочный спас» в Болгарском культурном центре.

2002 г. январь Выставка «Баковка, Тарасовка, Заветы Ильича» совместно с художником О.Ивановым в мастерской арт-проекта «Окно».

2002 г. март Персональная выставка живописи и графики в галерее, Вена, Австрия.

2002 г. май Персональная выставка живописи и графики в галерее, Санк-Вайт-ан-Глан, Австрия.

2005 г. июль-октябрь Персональная выставка живописи в галерее, Санк-Вайт-ан-Глан, Австрия.

2007 г. март Персональная выставка живописи в галерее, Вена, Австрия.

2008 г. март Персональная выставка живописи в галерее, Санк-Вайт-ан-Глан, Австрия.

Член международного художественного фонда (International Arts Fund)

Занимается живописью и графикой. Работы в жанрах: пейзаж, портрет, натюрморт. Работы находятся в частных коллекциях России и Австрии.


 
русская версия сайта   Doiche   English version   Francias
 
Стать и быть художником – это не мой осознанный выбор, так сложилась судьба.
 
Мне с детства нравилось заниматься всяким рукоделием. И так получилось, что родители отдали меня в кружок, сначала в скульптуру, где были хорошие и талантливые педагоги, потом – в художественную школу. И как-то складывалось всё само собой. Кроме того, я, видимо, был не очень счастливым ребенком, мне не хватало возможностей выразить что-то, и рисунок был моим способом контакта с миром.
 
В подростковом возрасте мне важно было признание, важно было быть первым. Именно тогда я резко стал заниматься. Рисовать, фактически, каждый день. Сначала это были портреты. Потом немалую роль сыграли учителя, которые относились к живописи как к высочайшему призванию, как к духовному пути. Такая атмосфера таинственности и избранности сильно повлияла на меня. Завораживало ощущение, что ты можешь говорить о том, что другим людям не доступно, и мне всегда хотелось удержать это ощущение. Это похоже на... вот мы пьём чай, и этот вкус чая или вкус лимона, запах ветра или шелест листьев – всё это создает неуловимую, не передаваемую словами атмосферу, которая, как мне казалось, часто говорила о жизни больше, чем можно сказать словами. И было очень грустно, что это проходит, остаётся неузнанным. Хотелось говорить об этом. Ведь это моменты узнавания и радости жизни – в её мелких обыденных моментах.
 
Долгое время я не мог свободно понимать, о чём я хочу сказать, не мог найти себя, своё место в живописи – мне мешала ориентация на внешнюю оценку со стороны старших коллег и учителей. В каком-то смысле я оказался в плену этой эстетики и идеологии, хотя пропагандировались хорошие вещи – свобода творчества, новые средства выражения, духовный смысл. Тогда у меня была потребность внутренне обосновать ценность того, что я делаю, и вообще своё существование через мнения некого компетентного источника, через учителей. Так как я сам глубоко сомневался в ценности того, что я делаю, в талантливости, необходимости – я постоянно искал этой оценки и был от нее зависим. Фактически, не мог без неё существовать. Но со временем, пройдя тяжёлый путь, я понял, что живопись сама по себе больше не является для меня тем кумиром, каким была в раннее время, а стала всего лишь частью жизни. Частью неотъемлемой, такой же, как мой характер, как внешность. Это я, таким меня создал Бог, и я не знаю, для чего дан этот инструмент.
 
Это радость – писать. И я пишу. Я говорю о том, что я вижу, о том, что радует. Для меня живопись – это, в первую очередь, возможность говорить о красоте этого мира, о непередаваемой красоте мелочей этого мира, о его поэзии, о его хрупкости. Я стараюсь передавать эту красоту насколько это возможно и не насиловать её своими искажениями. Поэтому вопрос о самовыражении отпадает сам собой. Есть то, что я люблю: Подмосковье, его пейзажи, закаты, дачи, интерьер. Я люблю нашу деревню, старые вещи – в них отражается душа человека. Это сложно выразить словами. Это, в первую очередь, визуальные образы и ощущения. С помощью красок и линий я стараюсь максимально точно их передавать.
 
Важно добавить несколько слов о выборе мотива. Красота мира безгранична, и каждый из нас видит её по-разному. Точка зрения художника отражает его личность. В том, как выбирается тот или иной мотив, и запечатлевается косвенным образом моё отношение к миру.
 
Сложно сказать, для кого я пишу – для себя или для других людей – я не задумываюсь. Иногда что-то просто становится для меня актуальным по тем или иным причинам, связанным с ходом моей жизни, и я пытаюсь это выразить красками. Иногда это просто просьба написать что-то. Иногда – внутренняя потребность, которая рождается из того, что я вижу или переживаю.
 
Я никогда серьёзно не задумывался о том, какой материал использовать. У каждой техники есть своя инерция, вырабатываются свои средства выражения, своя технология. Это требует времени и труда. Когда дорожка проторена, то работать становиться интересно, и легче, и удобнее. Когда работаешь в одной технике, трудно переключаться на другую. Я долгое время работал маслом, потом очень любил графические материалы: тушь, сангину, уголь, сепию. Работал акварелью и пастелью. Сейчас ведущий материал – масло.
 
Любое настоящее творчество – оно будет узнаваемо и отличаемо. Как характер человека и его душа, оно индивидуально и стремится к новизне и непохожести. Для меня важно максимально точно и тонко передать то, что меня тронуло в том или ином мотиве. Это вещи почти неуловимые, невыразимые с помощью обычных слов. Ближе всего к тому, что я хочу сказать, – это лирика, поэзия.
 
Если говорить о вдохновении, то я думаю, что каждый художник охарактеризовал бы этот феномен по-разному. Это возможность войти в поток ощущений, состояний, вслушаться в него. Возникает единство между средствами, которыми владеет художник, – между их неповторимыми комбинациями для передачи именно того конкретного настроения, состояния природы, – и композицией, цветом, фактурой, а также тем, что художник чувствует. Для каждого настоящего художника это очень важные состояния, вход в которые, хотим мы этого или нет, находится не совсем в нашей власти. Есть факторы, которые помогают художнику услышать.
 
Я думаю, что вдохновение присуще всем людям. Но дело в том, что когда мы живём, мы действуем по определённой заданной программе: мы встаем с утра, садимся на автобус, на метро, до работы, на работе выполняем какие-то действия, потом идем в магазин, возвращаемся домой, читаем книгу или общаемся, ложимся спать. Каждый день это повторяется, из года в год, с очень небольшими изменениями. Каждый день похож один на другой. И человек перестает замечать красоту и уникальность тех явлений, которые находятся вокруг него, красоту и уникальность людей, с которыми он общается, красоту природы. И в какой-то момент у человека на природе или когда он остаётся наедине с самим собой, или влюбляется, или когда случается большое горе, что-то выбивает человека из этого однообразного потока. Тогда на некоторое время он приобретает способность видеть вещи. Не использовать их в заданном алгоритме, а именно видеть. Каждый, кто испытывал это состояние, знает, что оно необычное. Радостное чувство с болью: этот мир трагичен. Это ощущают все. Состояния не идентичны, но схожи у всех людей. Разница только в том, что обычный человек, в отличие от художника, не имеет средств языка, чтобы это выразить. Тогда эти состояния, эти чувства, не имея возможности вписаться в канву обыденной жизни, как бы проходят мимо, вторым планом, и не находят выхода. А художник даёт другим людям возможность через свои картины вспомнить о том, что переживали они. Видимо, в этом и заключается смысл профессии художника. Через вот это единство воспоминаний как раз и рождается чудо живописи. Чудо того, что картины начинают говорить с человеком.
 
Вопрос заключается в том, что художнику, с одной стороны, необходим язык для того, чтобы иметь возможность сказать, что он чувствует, а с другой стороны – постоянный настрой, чтобы видеть, чтобы не превращать свою жизнь целиком в такую заскорузлую рутину, где способность воспринимать реальность бетонируется, как трава заливается асфальтом или бетоном. Язык – это то, что относится к профессионализму, это требует регулярной работы, тренировки – фактически, пожизненной. С другой стороны, художнику важно помнить, что у нашего языка выражения есть способность становиться самодостаточным. Это особенность человеческой психики: любая деятельность может превратиться в такую систему однообразной рутины и заслонять собой всё, о чём мы хотели сказать, когда брались за кисти.
 
Балансирование между тем, чтобы не превратиться в человека, зависимого от этих состояний и стремящегося только к получению удовольствия от них, без вглядывания, без вдумывания, без работы, а с другой стороны – чтобы не дать технической стороне заслонить от себя красоту и необычную чудесность этого мира – это, наверное, и является путем художника.